- Вот этот компаньон, вот! - Аронов с жаром стукнул себя кулаком по груди, восхищенно покрутил головой: - Пара тысяч баксов за вечер... М-м-м-м! Цимус!

- Пара тысяч баксов за вечер, - подтвердил Каукалов. - А мне на меньшее никак нельзя соглашаться. Я ведь только что из армии... Гол как сокол... Так что извини, батяня!

Аронов озадаченно почесал пальцами затылок, поднял глаза к потолку, соображая - он сейчас совсем не был похож на хорошо знакомого Каукалову Илюшку Аронова, самого сообразительного человека в их классе, умеющего схватывать на лету что угодно: от сложных алгебраических формул до белых стихов Тургенева, - сейчас у него мозги работали почему-то медленно, было даже слышно, как они скрипят: видимо, сумма, названная Каукаловым, никак не могла уложиться у него в голове. От прежнего жара и следа не осталось.

- Однако, - произнес Аронов многозначительное слово, с которого Ильф с Петровым предлагали начать одну из передовых статей в газете "Правда", это дело трэба ещё раз разжуваты и хорошенечко запиты.

- Нет проблем! - Каукалов налил в Илюшкину стопку "Кеглевича".

- Ну хотя бы одним словечком намекни, что это за дело? Что за проект?

- Автомобильный бизнес.

- Автомобильный - это хорошо, людей, занимающихся этим бизнесом, у нас уважают, - он проворно подхватил пальцами стопку, выпил. Одобрил напиток коротким кивком и ещё раз произнес: - Однако!

- И нас будут уважать, - рассудительно произнес Каукалов, - уважать и бояться.

- Бояться - это незачем. Лишнее.

- Как знать, как знать, - загадочно проговорил Каукалов, - может, совсем наоборот. Я сегодня видел, как у одного лоха угнали машину примитивно до икоты, смотреть без смеха нельзя... Ан, угнали!

- Каждый день в Москве угоняют сто - сто двадцать машин. Находят же, дай бог, пять... Ну, десять от силы. И - все.

- Ну что, Илюш, по рукам?