Поехав в отпуск, Каукалов позвонил младшему Арнаутову, в разговоре поинтересовался: с чего была затеяна вся та чехарда? Ведь гораздо проще было устроиться сразу в престижный мидовский институт. Младший Арнаутов, относившийся к Каукалову открыто и сердечно, не стал ничего скрывать, ответил, довольный собой и своим предприимчивым дедушкой:

- Раньше у моего дедухена не было столько денег.

Все понятно: раньше не было, а сейчас - есть.

Вот с дедом-то Каукалов и решил провернуть кое-какие дела предварительная беседа на этот счет с ним уже состоялась.

Старик Арнаутов выглянул из двери недовольный, с насупленными бровями, цепкий, быстроглазый.

- Чего так поздно, молодые люди?

Каукалов виновато переступил с ноги на ногу, потупился, будто нашкодивший школьник.

- Так получилось... Извините!

- Извините, извините... - пробурчал старик Арнаутов, кинул Каукалову связку ключей: - Забирайся в гараж, а я тем временем валенки надену. Где гараж, знаешь?

- Знаю.

Валенками у деда Арнаутова оказались модные дорогие кроссовки "рибок". Гаражом же - довольно дешевый металлический бокс, стоявший во дворе дома в длинном ряду таких же боксов, собранных наспех какими-то умельцами лет десять назад - часть дверей в боксах покрылась ржавью, стены просели, скособочились. Каукалов открыл замок арнаутовского бокса и быстро загнал машину внутрь. Радостно потер руки, толкнул локтем Аронова.

- Ну вот, Илюш, и конец нашим приключениям. Осталось только получить бабки и - привет, буфет! - Он снова толкнул локтем Аронова.

Тот выдернул из кармана пачку денег, взятую у убитого водителя.

- Это тоже надо разделить пополам.

Каукалов решительно отстранил деньги рукой.

- Это ты оставь себе! Как память о боевом крещении.

Старик Арнаутов вошел в бокс и тоже потер руки.

- Ну, что за колченогий дилижанс вы тут пригнали? Показывайте!