- Тихо. Замри! Давай послушаем.

Минут десять они сидели неподвижно, с трудом зажимая в себе тяжелое дыхание. Потом Каукалов тихо, по слогам, произнес: "Ни-ко-го" и включил мотор.

- Вообще-то ты был прав, - сказал он Аронову. - У этого лоха надо было забрать документы. Чтобы машины подольше не хватились. А с другой стороны... - он включил скорость и тронулся с места, - с другой стороны, грех оставлять его без документов. Без документов его ведь похоронят, как НЛО - неопознанный летающий объект. - Каукалов хрипло рассмеялся.

- Посмотри-ка сюда. - Аронов тронул его пальцами за плечо.

Каукалов оглянулся. Илюшка держал в руке тощенькую пачечку денег - в основном мятые тысячерублевые бумажки.

- Что это?

- Результат побочного промысла. Это я у него в кармане взял. И это... - Аронов показал запаянный в пластик розовый прямоугольник технический паспорт машины.

Каукалов одобрительно похмыкал в кулак - оказывается, корешок-то не только блевать способен.

- Молодец! - похвалил Каукалов и резко, по самую пятку, утопил педаль газа. Машина, едва не выпрыгнув у него из-под зада, рванулась со двора прочь. - Хо-роша, кобылка! - восхитился Каукалов. - Себе бы её оставить! Если бы да кабы... К сожалению, нельзя, не подоспел ещё наш с тобою, Илюха, черед...

Через сорок минут, замыв предварительно мокрыми тряпками пятна крови, оставшиеся в машине после убийства, они были у деда Арнаутова - старого каукаловского знакомого: Арнаутов приезжал в армию к внуку, такому же, как и Каукалов, салаге, сопливому первогодку, познакомился с армейскими порядками, выпил с новобранцами водки и велел внуку держаться Каукалова. После чего отбыл в Первопрестольную.

Спустя два месяца арнаутовский внук был отозван в Москву - дед устроил его в институт, связанный с восточными языками и военной дипломатией, а ещё через два месяца сделал внуку новый перевод - в Институт международных отношений.