И действительно, достаточно вспомнить, как Даждьбожий внук, неведомым способом вырвавшись из половецких застенков, пошел в побег, перекидываясь то горностаем, то белым гоголем, то волком, а то соколом (налицо явная избыточность, но ведь на то и поэтическая гиперболизация), как становится ясно, что мы с Игорем Святославичем одним миром мазаны. Во времена шустрого князя-авантюриста способность проникать сквозь предметы считалась, естественно, волшебной. Хотя таковой, строго говоря, не является. К сожалению, физический смысл этого феномена толком не объяснен до сих пор. Серьезные ученые признать его существование не могут, ибо шарлатанскими чудесами не занимаются. Энтузиастов же хватило лишь на то, чтобы дать замечательному эффекту умное название транспозиция. Или, если угодно, диффузная комбинаторика — это уж кому как больше нравится. Поэтому я, между прочим, зовусь комбинатор.

— Великий? — помнится, сострил я.

— Э, мальчик, до великого еще дорасти надо, — ответил без усмешки Куман эль Бахлы. — Даже самый превосходный алмаз долго гранят и еще дольше подыскивают ему оправу, прежде чем он станет по-настоящему бесценным!

Даром совершать транспозиции обладают крайне редкие особи не только человеческой, но и нечеловеческой природы. Что ж, тем выше этот дар ценится. Сулейман — один из немногих, кто знает истинную цену; мало того, он готов ее предложить.

Шлифовать способности в случае согласия мне предстояло, работая частным детективом. От оплаты — сумма была названа небрежным тоном, но, поверьте, для меня в то время это была действительно СУММА — отказался бы только законченный идиот. Кроме того… Заниматься любимым делом и получать за это деньги?! Я не колебался ни минуты.

Я был счастлив.

Университет был забыт. Едва поступив в него с грехом пополам (о том, что это был за грех, рассказывать просто не хочу), я ушел в академический отпуск. И с жаром принялся за дело.