Потом я уснул. Мне не снилось абсолютно ничего. Это было обычное беспамятство, очень похожее на потерю сознания. Я просто был, а потом меня не стало. Все смела непроглядная тьма. Такой тьмы я еще не знал. Я пытался выбраться из нее, но не мог даже сдвинуться с места. Тьма не имела ни начала, ни конца. Не было смысла выбираться из бесконечности... Разбудил меня удар локтем в живот. Это Ольга пыталась довершить начатое зуммером: на него я уже не реагировал. Я даже не знал, злиться на нее или благодарить. - Быстро, - совершенно серьезно шепнула она. - Выйдем на перекрестке Седьмой и Шопенгауэра. Там люк, и мы попадем в водопроводные каналы. Если верить схеме, по одному из них мы доберемся до шахты лифта здания Департамента Лантландии. Выходим! Ольга ударила плечом о крышку ящика - та лишь слегка скрипнула. Это, судя по всему, был жест равноправия полов. Я улыбнулся и слегка толкнул крышку ботинком. Та с грохотом вылетела. Ольга фыркнула и потерла ушибленное плечо. Из динамика в углу фургона зазвучал еле слышный, хрипловатый голос Дядюшки: - Готовьтесь! Будет очередной зуммер. Я открыл люк. Белая полоса под нами сквозила с умопомрачительной частотой. Вскоре она начала постепенно разделяться на более четкие фрагменты. Но вот она изогнулась и исчезла - мы свернули на обочину. Зуммер. Секундой позже мы остановились. Прямо под нами виднелся люк со стандартной двенадцатиугольной крышкой. На ней красовался знак Лантландии серебристая готическая "L" на фоне солнца с длинными протуберанцами.. Я пролез через отверстие в полу и помог спуститься Ольге. Мы оказались в узком пространстве между дорогой и дном трейлера. Атмосфера была пропитана запахами смазки, но никак не бензина. Шестьдесят лет назад портативный ядерный вытеснил двигатель внутреннего сгорания на всех моделях автомобилей. Я извлек из кармана электронный ключ механика, принадлежавший Дядюшке Харрису, и вставил его в прорезь на крышке люка. Крышка откинулась, и мы попытались протиснуться через проем одновременно.