Звуки оживали, принимая облик божественных фигур... Шум, ошибочно принятый мной за грохот волн, усилился. Перед нами, прямо перед нами опустился гравилет. Он летел задом наперед, гулко грохоча магнитными силовиками. Мы встретились лицом к лицу: я и Дядюшка, и пилот со стрелком. Холодные глаза стрелка говорили только одно. Я успел пригнуться. Но Дядюшка не успел. Мощная пулеметная очередь прошлась по стеклу, разбив его вдребезги, и задела голову Харриса. Пули прошили его, размозжив череп. Он так и не успел осознать, что умер. ...Что так просто умер наш самый близкий человек. Человек, который вырастил меня и Ольгу; заменивший нам родителей, которые погибли во время трагической аварии на Гендвилльском пароме; человек, не сделавший в этом мире ничего плохого. Человек, который был единственным человеком среди этого стада, шестимиллиардного стада скота... К горлу подступил привкус крови и слез. Кровь и слезы - чего еще можно ждать от этой "жизни". Я всхлипнул. Во мне проснулась месть. Месть безжалостным убийцам, беззаботным "золотым" лантам, месть Солнцу. За то, что породило нас, породило наше общество, породило лантов... Я вскинул автомат - патроны еще были, хотя и немного, - вскочил и снова оказался лицом к лицу с пилотом и стрелком. Теперь мы поменялись местами: я стал палачом, а они жертвами. На их лицах отразилось то же удивление, что минуту назад играло на наших лицах, но я был суров, как они. Я изо всей силы согнул указательный палец и не отпускал до тех пор, пока автомат не умер. Но этих выстрелов хватило на то, чтобы оба захлебнулись в собственной крови. Гравилет потерял управление, его повело, и он полетел в пропасть. Я проводил его ненавидящим взглядом и не успокоился, пока тот не укрылся от меня в водах моря. Я еще раз взглянул на Дядюшку и еще раз всхлипнул. Теперь мы остались действительно одни против всего мира. Я перенес свой взгляд на "дорогу". Трейлер прошел уже треть рельсового пути, а на том конце нас, безусловно, ждут. Пора действовать.