Море внизу было живое. Оно вытягивало из меня дух, пытаясь лишить меня воли и сбросить вниз. Я старался не смотреть на бушующую биомассу, но это было трудно. Наконец я представил, что внизу не пятьсот, а пятьдесят метров - это очень помогло и опустился в проем люка, перебирая руками по ремонтным прутьям, как по турнику. Я болтался на ветру, как несмышленый парус, держась за трейлер всего двумя руками. Рубцеватель мешал. Хотелось отпустить левую руку, но сделай я это - вторая меня не удержит. Да и чего бояться? Внизу всего пятьдесят метров... Только внезапное осознание, что расстояние до воды в десять раз больше, не позволило мне разжать руки. Я крикнул Ольге: - Бросай! И она бросила крюк на рельсы. Если бы она промазала, то мы погибли бы вместе с трейлером. Но она попала. Замок зажима щелкнул, почувствовав в своей хватке металл. Грузовик подпрыгнул - крюк попал под заднюю пару колес. Теперь он скрежетал позади машины. - Пора! - крикнул я, силясь перекричать шум ветра. Ольга с душераздирающим криком прыгнула. Я этого не видел - лишь почувствовал. Почувствовал, как меня потянула вниз неведомая сила. Я сначала пытался ей сопротивляться, но сила разжала пальцы и отбросила от грузовика. Это было даже лучше, чем лететь с одного дома на другой. Я не мог вдохнуть воздух - мои легкие прилипли к грудной клетке, щеки размазались по черепу, желудок обвил хребет. Одежда на мне рвалась во все стороны под действием неведомой силы, именуемой силой тяжести. Вода приближалась так стремительно, что я на миг ощутил себя пушечным ядром, которое вот-вот должно пробить большую брешь в ней. Нет, я артиллерийский снаряд, который обязан проделать такую прорубь во льду лантического строя, через которую смогут прорваться на волю все обездоленные субели. Как это сделать, я не знал, но знал, что в этом мое предназначение. И вдруг меня охватило сомнение.