Раз уж так решила Ольга, та, ради которой я еще лелеял свою жизнь, мне оставалось проводить ее до конца. Мы плыли вниз около четырех метров, пока Ольга не исчезла под рубцом скалы. Когда я тоже скрылся за рубцом, то обнаружил, что скалы впереди исчезли. Базальт образовывал купол, под сводом которого была только вода. Впереди все терялось в темноте. Там мы и умрем. Над нами полз исполин, массой в миллиарды тонн, который рос здесь не один миллион лет. Свет сюда почти не проникал. Но "почти" - это не "совсем". И мы плыли к полному мраку. Вдруг Ольга изогнулась и выпустила пузыри воздуха. Ее ранили в плечо. Кровь, клубясь бурым облаком, выплывала из раны. Полицейский, облаченный в водолазный костюм, плыл за нами, стреляя из шершавкомета. Я подплыл к Ольге, поцеловал ее, передавая воздух, и выдернул шершавку. Она изогнулась от боли, попыталась вырваться, но я еще несколько секунд не разнимал губ, пока не прошла нервная индукция. Я взял ее за руку, и мы вместе поплыли к монолитной скале, к тупику этой жизни. Водолаз включил фонарь, и его свет выхватил из тьмы дьяволов. В контражуре фонаря их силуэты выглядели ужасно зловеще. Акулы жаждали крови. Они направлялись к нам, поглощая оставленные нами бурые клубы. Воздух сгорел в легких, в глазах потемнело, нас инстинктивно влекло наверх. Купол базальта все больше повышался, мы плыли под самой его поверхностью, пока не увидели в монолите скалы себя. Зеркало? Дух Таланта! Неужели он предстал перед нами? Значит, его существование - не выдумка лантов?! Я протянул руку к своему отражению. Оно тоже потянулось ко мне, разбилось и заколыхалось волнами. Я неожиданно все понял. Рука Ольги ослабла в моей, но я помог ей пройти сквозь живое зеркало и исчез в нем сам. Акула жадно оскалилась, жалея о потере обеда, и развернулась. Позади ее ждал не менее лакомый кусочек. Чудом избегая кометами проносящихся мимо пуль, она добралась до полицейского.