— Пацан!

— Как назвала?

Лелька смутилась, не ждала такого вопроса, потому ответила первое, что стукнуло в голову:

— Сережка он, Сергей Сергеевич…

— А и не пизди! Без согласия отца не дадут отчества. Коль нет его, с одним именем будет жить, — встряла мать.

— Так в ваше время было, теперь иначе. Сергеев по свету хватает.

— Сколько ему теперь?

— Когда родила?

— С каким весом?

— На кого похож? — посыпались вопросы.

Лелька отвечала не спеша.

— А где живете? С кем он остался?

— Устроились классно, к хорошим людям. Меня взяли в домработницы прямо с роддома. Жалеют нас там и любят, — врала Лелька.

— Хозяйка у тебя молодая? — спросил отец.

— «Мамашка»? Ей уже порядочно. Пожилая.

— Ты ее матерью зовешь? — удивилась бабка.

— Так все зовут Софью. Она главная в доме. Там она командует каждым.

— И ребенком? Он с кем остался?

— С девками, — стала путаться Лелька

— С какими?

— Ну, есть у нее уборщицы, повара, прачки, вышибалы…

— А сама она кто?

— Частный предприниматель. Да и какое вам дело до нее? Меня не интересует, кем она работает. Лишь бы я получала.

— Кем же ты, если, кроме тебя, уборщицы и повара имеются?

— У нее никто без дела не сидит. Все вкалываем.

— А тебя на сколько отпустили?

— На все критические дни.

— Как? Почему? Ты что, не кормишь Сергея грудью?

— С чего взяли? Кормлю.

— А откуда взялись критические дни? И как можешь, кормя ребенка, уходить от него надолго? Иль не раздувает молоком твои сиськи? Что-то врешь ты, девка, — прищурилась мать.

— И чего ты прицепилась ко мне? Когда я ходила беременной, со свету сживали, проклинали, попрекали всяким куском хлеба, смерти нам обоим желали, теперь в родительницы лезешь. Я ли тебя не знаю, какая ты есть на самом деле?