— Ты и вправду вышла замуж? — спросила мать.

— Правда! Отстань! Только вас в моей новой семье видеть не хотят. Узнали всю правду, как со мной обошлись, назвали ублюдками и сволочами, запретили даже вспоминать о вас. Приехала крадучись к бабке. Потому ко мне ни шаг! И не ищите! Когда сыщу время, сама приеду!

— Лелька, ну а позвонить мы можем тебе? — опомнилась мать.

— Не стоит. Сама позвоню, когда мои куда-нибудь отлучатся, как сегодня.

— А мужа как зовут? — спросила мать.

— Тебе до того какое дело? — огрызнулась Лелька.

— А живешь где? — посуровел отец.

— Адрес не дам. Он не для вас. Не хотят мои видеть…

— Интересно, они знать нас не желают, а где ты взяла деньги на продукты? Здесь не на сотни, тысячи две потратила! — оглядел отец гору харчей и спросил: — Украла?

— Нет! Я поначалу была домработницей. Мне заплатили. Потом на мои мелкие расходы давали. Скопила я и приехала, — врала Лелька. И, вконец запутавшись, поспешила уйти. Врать она не умела, только училась, и получалось у нее с этим плохо. Обязательно попадалась на брехне.

— Так ты не забывай нас, наведывай! Мы хоть плохие, но свои, — беспомощно вспомнил отец. А бабка, прижавшись к внучке, попросила шепотом:

— Береги себя, Лелька! И не забывай нас…

Прошел год. Девка стала королевой притона. Попасть к ней на ночь было непросто. Ее предпочитали всем другим самые богатые и щедрые клиенты. Ее осыпали деньгами и подарками, никто в притоне не смел сказать ей слова поперек. Бандерша не осмеливалась поучать, во всем соглашалась и хвалила Лельку. Та и впрямь розой цвела. Она знала себе цену и, понимая, что может случиться в будущем, откладывала деньги на книжку всякий раз, никогда не оставляла приработок в борделе даже на одну ночь. Ей в сравнении с другими путанами везло. Судьба щадила девку. И лишь во снах, кротких и потных, она видела Сережку и продолжала его любить, как когда-то. Он снова был самым лучшим и нежным, желанным и до боли любимым. Она во сне целовала его. О! Как похожи были его глаза на сыновьи!