- Не обращай внимания - железка и все. Сама не знаю, зачем взяла. Приходили сегодня мастера, собираются что-то переделывать в моей комнате, наволокли всякого инструмента. Шла случайно мимо ящика, вытащила дрель - вот и все дела.

- Ты можешь ее вынести?

- Не капризничай, второй раз мне будет трудно зайти.

- Ящик с инструментами где - в твоей комнате или на веранде?

- Какая тебе разница. Ну, на веранде, и что?

- Тогда не случайно. Ты специально ходила за ней. Зачем?

- Далась тебе эта дрель! Не будь занудой, не то я забуду, зачем пришла. Или ты меня в чем-то подозреваешь?

- Я люблю ясность.

Он мог бы не говорить этого, будто я его не знаю. Давным-давно, до школы, еще раньше... Нет, спала я, кажется, вначале у мамы, потом в детской. Здесь никогда не было мебели, только игрушки и ковер. И картинки. Яркие цветные пятна проступали на стене, играли, переливались и исчезали, когда надоедало смотреть. Сам воздух был соткан из света и звуков. Напрасно я пыталась угадать, откуда лилась мелодия,- звучала вся комната. Мягкие, теплые волны обволакивали, поднимали, баюкали, а казалось, это во мне рождалась и жила музыка, и сама я пела.

- Маг, я тебя помню раньше, чем маму: вначале ты, потом она. И себя помню тоже потом.

- Тебе не было и года, когда впервые попала сюда. Одиннадцать месяцев и шесть дней.

- Пришла сама или меня привели?

- Принесли. Ходить ты еще не умела, только ползала. Тебя оставляли на час-полтора.

- Как же ты управлялся в роли няньки?

- Я никогда не был нянькой. Учил тебя видеть, слушать. Мы играли.

- И еще ты был доктором.

- Нет, лечили другие, я лишь сообщал, когда находил отклонения. Стоило тебе войти, я уже знал все, что могло интересовать врачей, - температуру, пульс, дыхание, рост, вес, даже запах тела. И если что-то не так - бил тревогу.

- Что еще?

- Не понял.

- Что еще ты сообщал родителям?