Я пошел по тропинке к серому кубу синтезатора, от него к реактору, хотел спуститься к реке, но посмотрел на часы и передумал.

Сегодня я надел часы. Сегодня день связи.

Код вызова я оставил только Дине. Потом, когда-нибудь, попрошу ее дать код Десятке... вернее - девятке.

За семь минут до связи я был уже за столом. Перевел дыхание, быстро сварил кофе и успел сделать несколько глотков.

Сигнал вызова я заглушил до предела и поэтому его не услышал. Вспыхнул экран, на нем появился юноша с эмблемой прямой связи на рукаве.

- Здравствуйте, - сказал он и замялся. На секунду, не больше. - Вы просили связь на полчаса. Если вам понадобится, можно будет продлить.

- Спасибо, думаю, что не понадобится, - ответил я совершенно искренне. Каждая секунда прямой связи съедала уйму энергии, а я и так вечный должник.

Юноша исчез. На экране возникла Дина. Она крепко зажмурила глаза и причмокнула. Наше приветствие.

- Я долго думала, что тебе сказать вначале, но ничего лучше "Ну, как ты?" - не придумала. Спросить?

- Спроси.

- Ну, как ты?

- Как видишь! - Я бодро выпятил грудь и для убедительности стукнул по ней кулаком.

- А ты не поседел.

- Не поседел или даже не поседел? - переспросил я, тут же мысленно обругав себя: и сейчас не смог удержаться.

Ну почему каждый разговор с ней начинается и кончается выяснением, кто что имел в виду и почему имел?.. Куда деваются чуткость, такт и понимание? Почему исчезает чуть не рефлекторное умение вести отменную беседу с почти любым собеседником? Очевидно, она не входила в эту когорту "почти любых". Или я выпадал из нее.

Дина не ответила на вопрос. Она разглядывала меня, потом вдруг улыбнулась:

- Если бы не мать, я бы приехала к тебе.

- Как ее здоровье?