Подобно пустому скафандру, она налетела на переборку и повалилась на спину. В слабой гравитации тело девушки опускалось на пол как гигантское перо фантастической птицы, скользнуло боком по краю хирургического ложа и растянулось на полу.

– От тебя воняет! – заорал Ангус, триумфально поигрывая пультом имплантата. – Пойди и вымойся. Когда я говорю тебе сделать что-то, то ожидаю, что это будет сделано.

Она слышала его: он знал это. Все чувства Морн были видны в ее глазах. Паралич не касался сознания, а лишь обрывал связи между мозгом и телом, отделяя голову от остального. И в этом было благословение – и проклятие – имплантата. Она слышала его и видела его действия и при этом безжизненной грудой лежала на полу. Ангус мог приложить к ее животу обнаженные провода с напряжением, и все равно она не двинула бы ни рукой, ни ногой.

Однако ее состояние не доставило ему особого удовольствия. Через минуту он прекратил действие имплантата. По телу Морн прокатилась спазматическая волна, мышцы напрягались и расслаблялись как в эпилептическом припадке. Бессильная и несчастная, она разрыдалась.

И опять ей удалось найти в характере Ангуса слабинку, маленькую лазейку там, где он не нравился самому себе. Он подождал немного, дав Морн возможность выплакаться и осознать его власть над ней. После этого, сменив тон на почти ласковый, он сказал:

– Ну что, хватит с тебя? Пойди и вымойся. Это вон там.

Он ткнул пальцем в направлении санблока.

Морн вздрогнула так, будто он прикоснулся к ней. Сев и оперевшись спиной о переборку, она посмотрела на Ангуса снизу вверх. Так печально и тихо, что Ангус едва мог расслышать, Морн спросила:

– Что ты хочешь сделать со мной? Тебя могут за это казнить. Из того, что ты сотворил со старателями, ты мог бы еще выкрутиться и отделаться просто сроком заключения. Ты мог бы убедить суд, что имел какой-нибудь повод для нападения или потерял контроль над собой в тот момент. Но с имплантатом у тебя не будет выхода. «Нелегальное использование шизо-имплантата» карается однозначно – смертью. Зачем ты сделал это?