Внезапно он понял, что она сумела достать его – жестоко и точно. Благодаря той лазейке, которую Морн смогла отыскать в его душе, он не ударил ее, а просто ответил:

– Мне нужна команда. Как же еще я смогу использовать копа с прыжковой болезнью на своем корабле?

Девушка кивнула, как будто то, что он сказал, и на самом деле было вполне нормальным.

С глазами, наполненными печалью, и перебарывая в себе страх, она поднялась на ноги и сделала то, что он ей сказал. Прошла по коридору в сторону санблока.

Без каких-либо объяснений и по причинам неизвестным ему самому, перед тем, как Морн вошла в санблок, Ангус подал ей чистый комбинезон.

Однако к тому моменту, как она снова появилась в коридоре, невероятная непоследовательность натуры Ангуса уже сделала из него дикаря. Он был трусом и, когда не мог понять причину поступков, совершаемых им помимо желания, пугался до чертиков. А страх толкал его к действиям.

Он показал себя слабаком. Он должен был заставить Морн носить испачканный комбинезон, для того чтобы унизить ее окончательно, дать понять, что значит его власть над ней. А что сделал он? Пожалел ее? От таких мыслей ему захотелось свернуть девушке шею. Он задушит ее собственными руками, переломает все кости, но не позволит ей больше делать из него слабака.

Он дотерпел до тех пор, пока она сама не вышла из санблока. Мучаясь, дрожа и потея от ярости, он ждал ее, копя злость. Наконец дверь санблока распахнулась, и Морн предстала перед ним.

После этого он уже не мог себя удержать.

Он уже и без того был на грани; вид чистенькой Морн был последней каплей. Чистота – вот что вернуло обратно ее потрясающую красоту. Морн была самой красивой женщиной из тех, которых Ангус видел так близко.