– Я думаю, да.

– Ну, а мы теперь считаем, что как толпа на Оксфорд-стрит изменяет направление твоего движения, так и невидимая таинственная сила действует на движение звезд. Мы думаем, эта сила составляет девяносто процентов всей Вселенной, и астрономы называют ее темной материей.

– Ух ты! – воскликнул Питер. – А что это такое? Она и сейчас рядом с нами? – Он схватил воздух рукой и уставился на пустую ладонь.

– Я и сам хотел бы это знать! – рассмеялся доктор Дайер. – И надеюсь, что к тому времени, когда ты и Кэйт станете старыми и морщинистыми, мы откроем поразительные вещи. Кто знает, возможно, и вы будете участниками этих открытий!

Какой-то шум и щелканье заставили Питера оглянуться на Кэйт.

Она схватилась за ручку на блестящем металлическом куполе, и, быстро вращая ее, сказала:

– Пап, тебе не кажется, что с нас достаточно?

– Хорошо, Кэйт, давай покажем аппарат Ван дер Граафа… Питер, посмотри, что случится, когда ты приложишь руки к этому куполу.

Питер подошел к аппарату и послушно, но осторожно положил руки на купол. Спустя мгновение он почувствовал странное покалывание головы и услышал, как смеется Кэйт. Его волосы поднялись дыбом! Кэйт так громко захохотала, что Молли стала передними лапами на подоконник – посмотреть, что случилось.

– Моя очередь! – закричала Кэйт.

Доктор Дайер занял ее место, а она положила руки на купол. Ее ярко-рыжие волосы, которые доставали почти до пояса, медленно поплыли в воздухе. Тут доктор Дайер стал крутить ручку аппарата так быстро, что невозможно было уследить за движением его руки. И как только статическое электричество охватило Кэйт, ее волосы поднялись на полметра над головой и вздыбились почти вертикально.