Как будто Кэйт кто-то подвесил на невидимых нитях. Кэйт, чтобы усилить эффект, вытаращила глаза, и Питер с доктором Дайером скрючились от смеха. Но Молли это совсем не показалось смешным. Она угрожающе залаяла и вскочила в открытое окно. Один прыжок, и собака оказалась рядом с генератором Ван дер Граафа, готовая защитить свою хозяйку, но Кэйт тут же отняла руку от купола.

– Все хорошо, Молли, со мной все в порядке… – Одна рука Кэйт все еще лежала на генераторе, а вторая тянулась к собаке.

– Не прикасайся к ней! – закричал доктор Дайер, но слишком поздно. Статическое электричество пробежало через пальцы Кэйт на золотистую шерсть лабрадора. Бедная собака в ужасе заскулила и пулей вылетела через дверь лаборатории в коридор, прежде чем кто-то смог ее задержать.

– Быстро! Не дайте ей убежать, – крикнул доктор Дайер. – Бог знает, что она может натворить…

Он кинулся к двери, в спешке споткнулся о какой-то ящик с бумагами, упал, ударил колено и вздрогнул от боли. Питер и Кэйт бросились ему на помощь.

– Не думайте обо мне – поймайте собаку!

Они бросились за Молли, но собака уже скрылась из вида, только слышно было, как ее когти царапают линолеум где-то в темноте коридора. Перед Питером развевались рыжие волосы Кэйт, но он все-таки различал впереди собаку. Он смутно соображал, что летит по длинному коридору, потом вниз по лестнице в подвал, через полуоткрытую дверь, понимая, что нужно держаться за Кэйт… Все это продолжалось до той секунды, когда его жизнь переменилась, и он стремительно ввалился в… в пустоту. Мир Питера растворился. Все чувства застыли. Ни боли. Ни звука. Ни тепла. Ни света. Ничего, что дало бы представление о случившемся, – просто мгновенная, необъяснимая глубина ПУСТОТЫ.

Ужасный страх напал на меня, когда я затаился в кустах. Хотя я и был хорошо укрыт, все же находиться столь близко от отвратительного создания, которое так много дней меня преследовало, было мучительно.