– Кэйт! Питер! – снова и снова кричал он, пока не охрип. Но в ответ он слышал только завывание ветра в ветвях сосен. Доктор Дайер вернулся в лабораторию. Никогда он еще не слышал, чтобы Молли так выла. От этого жуткого воя у него мороз пробежал по коже. Что же случилось, отчего Молли в таком отчаянии?

Спустя полчаса доктор Дайер решил, что следует позвонить жене. Он очень старался не показать своей все нарастающей паники, но миссис Дайер немедленно почувствовала его тревогу. Когда она через десять минут появилась в лаборатории и глянула на лицо мужа, у нее внутри все похолодело от страха.

– О нет, – сказала она еле слышно. – О нет. После недолгих бесплодных поисков охранники позвонили в полицию. Родители Кэйт сидели в комнате охраны в таком ужасном напряжении, которое, казалось, невозможно вынести. И что они скажут отцу Питера? Они несут ответственность за мальчика… Они не могли ни говорить, ни плакать. Каждый раз, когда пейджер подавал сигнал или звонил телефон, оба вскакивали на ноги. Но новостей не было абсолютно никаких.

Через два часа полиция разыскала отца Питера. Он тут же прыгнул в автомобиль и помчался из центра Лондона в Дербишир. По дороге на ферму Дайеров он уговаривал себя, что Питер, в целости и сохранности, должен быть там. А вдруг нет? Как бы ему хотелось все изменить – устроить Питеру праздник вместо того, чтобы ехать на эту никчемную встречу, и никогда не слышать этих ужасных слов: «Я ненавижу тебя!»

Полицейские прибыли в лабораторию в два сорок пять. Оранжевые огни полицейских машин освещали хлопья падающего снега. Шесть полицейских провели обыск всех лабораторий и задали вопросы всем служащим, но не обнаружили следов Питера и Кэйт, и даже представить себе не могли, где искать детей.