– Просыпайся, Питер, пора вставать. – Маргрит определенно была лучшей из череды гувернанток, которых нанимал папа, с тех пор как мама уехала работать в Лос-Анджелес. Гувернантка была немкой и готовила изумительные котлетки.

– Питер, – прошептала Маргрит ему на ухо, – я знаю, что ты проснулся. Мы сегодня отправляемся в путешествие. Надо вставать. С тобой хочет поговорить отец.

Маргрит щекотала Питера, а он извивался и похихикивал. Но когда мальчик взглянул на Маргрит, то увидел, что она не смеется. Что-то было не так.

– Какое путешествие? – требовательно спросил Питер. – Что вы хотите сказать?

Маргрит не отвечала. Питер выскочил из кровати, рывком открыл дверь и, перемахнув два пролета лестницы, чуть не врезался в отца, который жарил в кухне яичницу. Папа уже был одет в красивый костюм, выбранный специально для того, чтобы произвести впечатление. Их глаза встретились, и Питер все понял.

– Праздника не будет, так?

– Питер, мне очень жаль, правда. Обещаю, мы отпразднуем твой день рождения. Мне только что позвонили. Я должен встретиться с главой студии, потому что сегодня днем он улетает обратно в Штаты.

Питер будто окаменел. Это невозможно. Папа не сдержал слова в третий раз.

– Но Маргрит отвезет тебя на весь уик-энд в Дербишир на ферму своих друзей. А мы обязательно повеселимся, когда ты вернешься домой. Я знаю, как ты разочарован, но ты должен понимать… От этой встречи зависит будущее многих людей.

Отец и сын стояли друг напротив друга, между ними был всего лишь обеденный стол, но сейчас этот стол с бешеной скоростью превращался в пропасть, разделяющую родных людей.