– Что случилось? – с тревогой в голосе спросила она. – Волки?

– Нет… нет. Просто ты… так забавно выглядела.

– Ты так закричал только потому, что я забавно выгляжу? Ты хуже, чем Сэм. Испугал меня. Я подумала, нас сейчас кто-то разорвет на куски… – Кэйт остановилась и перевела дыхание; она сжала кулаки, глаза ее прожигали Питера. – Что ты имеешь в виду, почему это я смешно выгляжу?

Сейчас уже ничто не напоминало о том, как Кэйт мерцала и расплывалась, и Питер начал сомневаться, видел ли он это. Может, от голода ему померещилось? Он решил не вдаваться в подробности.

– Мне показалось, у тебя слегка расплывшиеся очертания, вот и все, – сказал он, придумав такое объяснение за неимением лучшего.

Кэйт недоверчиво уставилась на него.

– Слегка расплывшиеся очертания? – воскликнула она. – Ты решил меня разозлить?

Питер был слишком поглощен своими мыслями и не заметил, что Кэйт снова готова расплакаться. Я должен убедиться, что она опять настоящая, сказал он себе и подумал, что проще всего будет нечаянно ее ударить. Кэйт с подозрением поглядывала на него, когда он принялся ходить вокруг да около, а потом, споткнувшись о корень дерева, налетел на нее. Кэйт в ответ грубо отпихнула мальчишку и крикнула:

– Ты что делаешь, идиот?

– Я не хотел. Прости, пожалуйста. Я не думал, что ты так рассердишься.

Кэйт глубоко вздохнула.

– Да дело вовсе не в тебе, – сказала она. – Когда ты меня разбудил, я думала, что стою в кухне, у себя дома. Я видела Милли на полу около плиты, она писала что-то на клочках газеты и запихивала их во все ботинки. Моей сестричке всего два года, и она уверена, что умеет писать. Потом вошла Молли, моя собака. Остановившись, она не прыгала и не лизала меня, как обычно… Лишь слегка подвывала. Как будто знала, что я там, но не видела меня. А Милли и вовсе меня не замечала. Ужасно… Это не похоже на сон. Я там была.