- Напоил? - спросила женщина.

- Напоил. Так что с вами стряслось?

- Кадку с грибами в подпол опускала, да спину и надсадила. Не ведаю, как до лавки добралась. Лихо мне, добрый человек, видно, помирать буду.

- Погодите помирать. У вас радикулит или смещение позвонков. Нерв зажало, поэтому так больно.

- Да ты никак дохтур?

- Скорее фершал, - в тон ей ответил я. - Если не очень серьезно повредились, сам помогу, а не смогу, отвезу в больницу

Относительно фельдшера я почти не соврал. Если быть точным, то я санинструктор запаса и сильно недоучившийся студент-медик. Из мединститута меня вышибли после второго курса из-за идейных разногласий с военной кафедрой и в назидание вольнолюбивым студентам. После отчисления я был, естественно, тут же призван в армию, где получил квалификацию санинструктора и неисчерпаемый запас медицинских знаний сомнительного качества, подкрепленных богатой практикой.

В моем медицинском активе числились такие подвиги, как операция на гнойном аппендиците у рядового Бекбоева (остался жив); акушерская помощь при родах жене замполита, которую из-за погоды не смогли доставить в роддом (живы все трое, роженица, ребенок и я), и несколько абортов у продавщицы военторга Маши (исключительная способность к зачатиям сохранилась). Все сложные метеоусловия, когда на нашу ракетную точку не мог пробиться вертолет медслужбы, обогащали мою практику уникальным практическим опытом. Так что банальный радикулит был для меня семечками.

- Сейчас я вас осмотрю. Только мне придется вас раздеть, - предупредил я, предполагая стеснительность у деревенских женщин.

- Хоть шкуру сыми, только помоги! - взмолилась измученная хозяйка.

Одета она была во что-то странное, не платье, а какую-то поневу или салоп, я в таких тонкостях не разбираюсь. Стараясь не сделать женщине больно, я стянул с нее это странное длинное платье, а за ним домотанную холщовую рубашку, под которой больше ничего не было. Видимо, мода на трусы и лифчики до здешних мест еще не дошла.