А Кощей все время был рядом, глядел на Вора с вожделеющей нежностью, словно этот парень был для него глубже самого проникновенного звука.

Я промчался через лабиринт закулисного хлама прямо к лимузину. Гитара была со мной, гриф ударял в крышу салона каждый раз, когда лимузин наезжал на выбоину в асфальте. Я ворвался в отель, не прошло и десяти минут, и кинулся на этаж, где располагались наши «люксы». Дэви уже был здесь, прихлебывал из бутылки «Бекс» и метался взад и вперед перед номером Вора, останавливаясь через каждые три-четыре шага, чтобы ударить ладонью по двери. Он, как и я, был в длинном черном плаще, накинутом поверх кожаной куртки, кожаных штанах, серебристых сапогах, волосы выкрашены в белый цвет. Это был наш запатентованный прикид космических ковбоев.

Дэви увидел меня, заколотил по двери и заорал:

– Выходи, ты, говнюк!

– А он там?

– Он там.

– А…

– Он тоже там, этот кусок дерьма. Господи, на этот раз он втянул Вора во что-то по-настоящему скверное.

– Вору не нужен кто-то еще, чтобы вляпаться в говно. Дэви уставился на меня. Он до сих пор был разгорячен концертом, волосы мокрые от пота, глаза широко раскрыты, пристальный взгляд. Он сказал:

– Вор побывал на другой планете, старик. Он даже говорить не может.

Рой Менторн, наш менеджер, вышел из смежного «люкса», в котором жил я. Он был без пиджака, узел на галстуке ослаблен. При виде нас он сказал:

– Организатор турне собирается вчинить нам иск. – Возможно, он сказал бы больше, но тут зазвонил его сотовый телефон и он ушел обратно в номер.

Дэви допил пиво и заколотил в дверь Вора донышком бутылки.

Я высказал то, что занозой засело у меня в мозгу: