Впервые на лице женщины мелькнуло определенное выражение.

— Я не использую трупы, чтобы питать Дар, — тень отвращения проскользнула в ее голосе. — Это приоритет истинных магов, мосье.

«Как же он перепугался, когда почувствовал соперничество. Пусть даже воображаемое!»

Волшебник оказался рядом, запустил руку в ее волосы и больно дернул на себя, заставляя нагнуться. Шарлиз равнодушно подчинилась, опустив лук, даже не подумав воспользоваться оружием.

— «Приоритет»? Где неграмотная ведьма набралась таких словечек?

Она молчала, упорно глядя мимо мага.

— Ты понятия не имеешь, как правильно воспользоваться таким сокровищем, — прошипел мосье Ле Топьен. — В руках необразованной знахарки оно пропадет, растратив весь свой потенциал впустую. И даже с грифоном за спиной, будь он живой или мертвый, ты никогда не сможешь противостоять истинному магу. Боишься? Я могу развеять тебя по ветру, когда мне это заблагорассудится, и ты ничего, ничего не сможешь сделать, ведьма!

— Я знаю, — спокойно, равнодушно.

«Я знаю, знаю твою силу, маг. Тебе и в самом деле не составит труда призвать с неба молнию и заставить меня сгореть, точно лучину. Но скажи мне, стервятник! Как кто-то столь сильный может быть таким невежественным? Сила, выкачанная из трупа, никогда не сравнится с живой магией. Почему выходец Академии, способный повелевать элементалями изначальных стихий, не знает самых простых, основополагающих вещей?»

Рука на ее волосах сжалась еще больнее. Тихое, властное, страшное:

— Не вставай у меня на пути, женщина!

Пустой взгляд в ответ. Этот злобный ребенок, заигравшийся в разрушительные игрушки и ослепленный жадностью, был всего лишь досадной помехой. С ним не было нужды спорить. Сейчас у него другая игрушка. Мосье не сможет ей помешать.