Вместо него гешефтсфюрером в "Фармаланде" стал кто-то другой и методично отутюжил этот проект, этот долбоебский "патоцид", в теории ужасный полезный, однако смертельно опасный для всех, кто возьмется его разрабатывать и проталкивать.
Вначале некий лягушатник навалял статью в "Монд" о серых заправилах биотехнологии и фармацевтики в России, где, среди прочего, пополоскал фамилию Шерман и упомянул патоцид. Была надежда, что это случайность, слабоинтенсивная пальба западных фармабаронов по российским площадям – авось кого-то заденет. Но в январском "Шпигеле" тема была продолжена, да еще как. И автор старый знакомец, можно сказать университетский товарищ Йозеф Динст. И на обложке Чапаев скачет в тачанке из русских степей в Европу, вместо колес пробирки, вместо пулемета шприц. Аляповато, но на среднего европейца подействует. "Кто вы, господин Шерман?" Вы – вхожи в Кремль с черного хода, вы отбираете деньги у "russische babuschka" и отмываете их в Лихтенштейне, вы агент российских спецслужб, вы испытываете токсичные вещества на пленных мусульманских повстанцах, включая невинных детей, вы заражаете их инфекциями и раком, вы вырезаете из них органы, вы выращиваете в них новые органы, как в инкубаторе, чтобы потом снова вырезать. Статейка была мигом перепечатана в московской "Лучшей газете". Затем тексты превратились в куда более мощную вещь, в картинки. Были прокручены схожие сюжеты по СNN и трем немецким телекомпаниям, общеевропейскому "Euro-Space", откуда пролились баннерами на миллионы веб-страничек, ну и перекочевали на российские каналы медиа-группы "Благовест".
"Короли картинки" постарались вовсю. Прокрученная через мощные мультимедийные компьютеры фотокарточка молодого Шермана – там где он с бородой – обернулась новым Распутиным. Нью-Распутин многократно вонзает шприц в беззащитного ребенка повстанческой наружности, какие-то плачущие женщины, какие-то ревущие младенцы, какие-то препарированные трупы. На каналах "Благовеста", рассчитанных на православную аудиторию, Нью-Распутин за счет увеличения носа был превращен в Нью-Иуду, и упор был сделан не на повстанцев-пиздорванцев, а на богомольных старушек...