Ну, кредитуй нефтяников и прочих сырьевиков. Ну, делай ракеты, если уже неймется, тем более, что эти штуки лет как двадцать вышли из моды вместе с соревнованием систем. Можно теперь даже компьютеры и тому подобное мастерить. Но в сферу, где производится жизнь – не лезь.
Ведь людям подавай не полеты к космическим телам, а тела собственные – здоровые и крепкие. Люди готовы выложить на прилавок серьезные деньги не за компьютерные забавы, а за вторую молодость, за стоящий член, за крепкие титьки – будь то в таблетках, в ампулах, в каплях. Ну, а Кто-то хочет продать людям молодость и потенцию так, чтобы конкуренты не мешали, потому что выигрыш тогда фантастический. Для этого Ему надо заполучить патент на новую лекарственную форму сроком на двадцать лет, тогда у Него исключительное право продавать ее по любой цене. И если ты случаем придумал что-то новенькое и конкурентноспособное, Он даст тебе пять минут, чтобы ты сдал ему это дело, а если нет, то засадит крепкие челюсти тебе в горло. Чмок и нет. А останки свои родные шакалы дорвут.
Чувствовал же, лучше не лезть. Однако, Она его соблазнила этим. Она всегда умела его соблазнять. В этом Она была истинный профи.
И зачем он вообще сюда вернулся, после учебы в Кельнском универе? "Не страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я вернусь умирать." Автор строк предпочел умереть с комфортом на Манхэттэне и захорониться в Венеции...
Эх, сидел бы сейчас гешефтсфюрером где-нибудь в старом добром "Хехсте" или "Фармаланде", где никогда ничего не меняется в худшую сторону. Никаких забот, никаких наездов. И каждую пятницу Flug nach Mallorca .