Будучи ангелом-хранителем своего кровного брата, Яростный Волк часто присутствовал при довольно личных или государственных разговорах, но впервые король обратился к нему во время подобного разговора. Среди оркской дружины считалось немыслимым слышать разговор тех, кого охраняешь, а статус кровного брата накладывал еще ограничения правящей Семьи, к которой, как считалось, он тоже относился.

– Говори, – полуприказал, полупопросил король.

– Я лишь хотел сказать, что в войне у правящей династий уже первые потери.

– Как всегда саркастичен. Весь в мать.

Действительно, надвигающаяся война, уже призвала к объединению альвов и эльфов, и даже людские державы с их верными союзниками гномами. Только гордецы карлики и разделенные реками своей крови орки, не желали принимать неизбежное.

– Но ты верно подметил Волк, – король уже не улыбался, а был серьезен. – Эта война возьмет много жертв. Но если она приведет к воссоединению наших народов… Нет. Даже такой приз слишком мелок.

– Враг моего врага мой враг, – изрек оркскую истину принц. – Не получиться ли наоборот отец?

– А тебе брат, по возрасту и положению думать не положено, – едва слышно прошептал принцу Волк. Альсин не смог сдержать улыбку.

– Если ты смеешься, то все в порядке, – решил король, словно скрепил печатью постановление совета. – А потому собирайся. И подумай, что можно будет подарить своей невесте.

– Может боевую секиру когти полировать? – задумчиво протянул Альсин. – Или полный рыцарский доспех, желательно с глухим шлемом, как венчальный наряд?

– Лучше подарите настой калидра, – все так же тихо подсказал Яростный Волк.

Принц оглушительно расхохотался. Считалось, что эльфы крайне избегают плотских утех, считая их нечистыми, и даже необходимость для продления рода признают с трудом. А потому настой калидра используемый моряками в дальних плаваньях, для подавления желаний плоти, был бы крайне издевательским подарком.