Один из выбежавших схлопотал кистенем прямо в лоб. Другой потянулся под мышку, где топорщилась кобура, но, получив от Путяты порцию дорожной грязи в глаза, надолго утратил ориентацию в пространстве. Третий, каратист, красиво прыгнул ногой вперед, но Путята перехватил его за щиколотку и резко сдернул вниз, на грешную землю. Каратист вскоре был отправлен по воздуху в обратный рейс, в конце которого сокрушил потерявшего ориентацию товарища. Оба, не найдя почву под ногами, врезались в дверь ресторана. На свое несчастье роль масла в бутерброде сыграл стоящий перед дверью швейцар.

Трое быков плюс невинно пострадавший швейцар предались заслуженному отдыху на крылечке, поэтому кто выбегал из дверей следом, спотыкался и участвовал в построении кучи малы.

А Путята погладил рукоятку меча и подхватил, нет не пиво, а бабенку. Та взвизгнула, но, похоже, не от страха, а от восхищения, и заболтала ножкой. Аппетитная, надо сказать, бабенка досталась смелому витязю. Это был вынужден признать и Митя, который поспешил за Путятой и его добычей, боясь получить по затылку от посетителей ресторана и опасаясь уронить "Туборг". Заляпанную волчью шкуру тоже приходилось тащить.

Решительный разрез длинного бархатного платья выдавал стремительные линии ног, внушительная несколько ненатуральная грудь зазывно тряслась в глубоком декольте, заднее место было столь же натянуто округлым как и бюст... А духи, духи были подобраны высокооплачиваемым профессионалом, хотя и применялись в несколько неумеренном количестве, поэтому образовывали многометровый шлейф.

Дама, конечно, видала уже виды, однако великолепная семерка, вставшая на постой в квартире Дмитрия, произвела на нее впечатление.

Впрочем, как зафиксировал Галкин, нервы у нее были ничего, иначе бы она ударилась в истерику, или вообще хлопнулась бы в обморок, закатив прекрасные глаза.