Бывший Лошадь со вздохом выпрямился.

- Работает. Значит, до утра.

- В старину по утрам Сапиенсы говорили "Здравствуй!", - неожиданно выпалил Пес. - Они желали друг другу быть здоровыми.

- А что значит быть здоровым? - пробормотал рассеянно Лошадь.

- Это когда лапа не ушиблена и голова не устает от счетной машины.

- А-а, - Лошадь задумчиво потерся боком о стенку.

Пес остановил его:

- Не делай этого. Ты ведь знаешь: Жу сердится. Он думает, что мы забываем принять антисептический душ.

- Мне нравится, когда он сердится, - отозвался с вызовом Лошадь. - Тогда можно вообразить, что он нас хотя бы немного любит.

- Эмоции отвлекают. Сапиенсы должны думать.

- Если б он думал и о нас!

- Иногда думает. Я-то знаю.

- Да. С тобой он говорит чаще...

Они помолчали. Бывший Пес собирался с мыслями.

- Как это удивительно, как странно! - воскликнул он с увлечением. - Мне кажется, порой что-то брезжит в моем сознании, словно вот-вот ухвачусь за путеводную нить - и стану уже не тем, что я есть.

- Ты организован сложнее меня, - грустно согласился Бывший Лошадь. - Мне страшно подумать, что твое развитие уйдет так далеко, и мы станем воспринимать все по-разному. Тогда я буду совсем один.

- Что ты, милый! Ведь развитие вида - дело целой цепи поколений! Даже наш Жу не может заставить перескочить эволюцию больше чем на один порядок сразу.

- "Милый"! Как ты это сказал! Какое славное слово... Как думаешь, если попросить Жу, чтоб он произнес его только один раз, просто так, в пространство - звук ведь можно записать? А погодя как-нибудь схитрить еще; сделать, что он повторит на той же модуляции твое и мое имя, все это смонтировать - и вот он нам будет говорить своим собственным голосом: "Милый Пес! Милый Лошадь!" Говорить столько раз, сколько мы захотим. Вот славно-то!

Бывший Пес смущенно потупился.

- Нет, нехорошо, - честно возразил он.