Часто пить кофе вредно. Летучему оборотню необходимо безупречное сердце. А куда деваться, если глаза закрываются…

— Галь, можно, я к тебе?

Катя садится напротив. Нет, барышня не смотрит мне в рот и не просит поделиться бесценным опытом, у нынешней молодежи это не принято. Но обсудить со мной важные профессиональные проблемы она любит. А мне профессиональных секретов не жалко. Секреты, которые можно украсть, ничего не стоят.

Внешне Катя похожа на девочку из викторианской Британии: золотистые локоны, будто у кэрролловской Алисы, ясные глазки (под чистыми стеклышками очков, почти не нарушающих образа), носик дулечкой, розовые губки. Вместо спущенных до лобка брезентовых штанов — черные офисные брючки, вместо оранжевого растянутого свитера — элегантный белый пуловер, вместо нахального столичного акцента «иишницу за-аказывали?» — провинциальная напевность. Хорошая девочка, в общем. А избыток наивности — в наше время такой редкий недостаток, что практически достоинство. Мало кто понимает, что наивные люди не обязательно глупы, а для корреспондента это важный плюс.

— А я написала репортаж, — сообщила Катя, оглушительно гремя шоколадной фольгой. — Во-от. По уму он бы на полосу потянул, но кто мне даст. Полполосы максимум.

— Про что репортаж? — поинтересовалась я.

— Про о-оборотней! — Катя зловеще выпучила глаза.

Так. В редакции всего два человека, считая шефа, в курсе насчет моей «проблемы с самоидентификацией», и ни один из них не стал бы делиться этим с зеленой студенткой. Значит, случайность.

— «Ночной Дозор»? — попыталась я угадать. — Или ты, сохрани Боже, коррупцией занялась?

— Да нет, вообще-то настоящие оборотни! — с обидой в голосе ответила девочка.