Нат спотыкался об их тела, расшвыривал перед собой ногами. Добежав до двери, забарабанил в нее окровавленными кулаками.

— Откройте, — закричал он. — Это я. Откройте!

Над его головой застыл, изготовившись для атаки, крупный баклан. Чайки поотстали и теперь кружились в отдалении. Остался один баклан. Сложив крылья, птица камнем устремилась вниз. Нат закричал.

Дверь распахнулась. Пошатываясь, он перевалился через порог и налег на дверь изнутри.

Послышался глухой удар от падения баклана.

* * *

Жена перевязала ему раны. Они оказались неглубокими; больше всего пострадали кисти рук. Если бы не шапка, птицы добрались бы до головы, а баклан… он попросту раскроил бы ему череп.

Дети плакали. Они заметили кровь на руках отца.

— Все в порядке, — утешил их Нат. — Мне не больно.

Лицо жены было пепельно-серым.

— Я боялась выглянуть из-за чаек, — прошептала она. — Они стали собираться над домом, когда Джил вернулась с мистером Триггом. Дверь перекосило, и я не сразу смогла открыть ее, когда ты стучал.

— Слава богу, что они ждали меня, — сказал Нат. — Джил бы не добежала. Птицы летят на остров тысячами. Я видел их с автобусной остановки. Грачи, вороны — все крупные птицы. Летят к городам.

— Зачем, Нат?

— Чтобы уничтожить их. Сначала людей на улицах, потом тех, кто успел укрыться в домах.

— Почему молчит правительство? Разве нельзя вызвать авиацию?

— У них не было времени. Никто не ожидал такого. Послушаем, что передадут в шестичасовых новостях.

Нат прошелся по кухне. Жена смотрела на него. Джонни играл на полу. Только Джил выглядела встревоженной.

— Там птицы, — сказала она, — послушай, пап.

Нат прислушался. От окон, из-за двери доносился приглушенный шорох.

Крылья задевали стены, скользили, царапали деревянную поверхность, отыскивая путь вовнутрь. Тесная возня, шуршание долетали с карнизов. Временами слышался глухой удар, звук падения: какая-нибудь из птиц пикировала и разбивалась.