Начал один, который был постарше других. Он был сыном простого воина и стыдился своего отца. В глубине души он благоговел перед знатностью и богатством и трясся от ужаса при одной только мысли, что ему запретят посещать занятия вместе с маленькими аристократами. Однако еще больше он боялся, что об этом его страхе прознают, и потому скрывал свои чувства под маской грубости. Никто столько не задирал приятелей, сколько этот парень. Он умел быть по-настоящему дерзким и иногда нешуточно обижал других.

— Говорят, будто в Вольфгарде появился демон, — небрежно обронил он, вытирая с лица пот полотенцем.

Ребята обступили его, любопытствуя.

— Расскажи подробней, Тол! — просили они. — Откуда ты знаешь? Какой он из себя, демон?

Тол снисходительно улыбался.

Он нашел взглядом Эрингила — вот чьей дружбы он желал бы добиться! — и мальчик улыбнулся ему:

— В самом деле, Тол! Что тебе об этом известно?

Тол пожал плечами.

— Что ж, раз никто из вас ничего не знает…

По словам Тола выходило, что демон возник ниоткуда, «свалился из пустоты», принял облик человека лет тридцати-сорока. Он сделал так, чтобы умерли двое бездетных супругов, завладел их жилищем, выгнал оттуда всех слуг и теперь занимается неизвестно чем, один в громадном доме с закрытыми ставнями.

— Оттуда лишь доносятся иногда стук, скрежет или странный визг, когда нельзя с точностью определить, кто издает столь странные и неприятные звуки: не то водят металлом по стеклу, не то издеваются над живым существом… а то и вызывают некое создание из преисподней. Никто ведь не бывал внутри его дома!

— Кто рассказал тебе все это? — настойчиво спросил Эрингил.

Тол вынужден был признать:

— Молочница…

— Ты разговариваешь с молочницей? — изумились другие ребята.