Он презрительно махнул рукой.

— Самый быстрый способ продраться через дебри корпоративности, так это дать хорошего пинка тому, кто её придерживается, — без обиняков заявил он. — Извините, если оказалось задетым ваше самолюбие, но, признаюсь, лучший рычаг, чем вы, трудно найти.

Рычаг. Орудие. Многоцелевой инструмент.

— В общем-то, я и без пинков в состоянии понять, о чем идет речь, — напомнил я ему. — Ведь цель моего пребывания здесь…

— В том, чтобы направить свой чудесный дар для наблюдения и выискивания того, чего я не в силах заметить, — вежливо перебил меня он, сопроводив слова вздохом, означавшим его бесконечную терпеливость. — Да, понимаю. Мой отец всякий раз говорит о вашем даре Смотрителя — читать мысли.

— Это называется не так…

— Ну давайте назовем это так, что ли? Что вы разглядели, что ускользнуло от меня?

Я помолчал.

— Не любят они вас, — сказал я. — Никак не могут разобраться, кто в вас преобладает: умелый манипулятор людьми или надутый дурак, но и в том, и в другом случае они невзлюбили вас в любой из этих ипостасей.

— Это и я заметил, — фыркнул Рэндон. — Кроме того, нетрудно заметить, что Айкман и вас терпеть не может, даже больше, чем меня. Я имел в виду нечто более глубинное, неуловимое. Например, эти полные записи относительно всех маршрутов на Уайтклиффе? — Он поднял руку с цилиндром.

Я восстановил в памяти разговор и то, как менялись чувства этих двух людей.

— Ни тот, ни другой не лгали, — сказал я Рэндону. — Чем бы ни оказалось то, что вы сейчас держите в руке, вам это вручено без каких-либо задних мыслей.

— Не сомневаюсь, чтобы было по-другому, — пожал он плечами.

— Очевидный факт. Среднеуровневикам не поручают таких серьезных дел, как фальсификация записей. Во всяком случае, умные люди так не поступают.

— А вы считаете, что «Эйч-ти-ай» пошлет людей высокого уровня в качестве эскорта для этого зомби? — сморщился он. — Ладно, Бенедар, чего уж там — простая логика.