Мой живот напрягся. Зомби. Лжегуманизация с клеймом.

— Да, сэр. Он очень неприязненным взглядом посмотрел на меня.

— Надеюсь, вы перестанете быть таким щепетильным, когда мы доберемся до Облака?

— Тогда не буду, — заверил я. Я не ответил на вопрос так, как следовало, он заметил, но молчал.

— Надеюсь, — лишь сказал он. — Если «Эйч-ти-ай» будет устраивать нам обструкцию, следовательно, за этим должны стоять люди из отделения Солитэра. Нужно, чтобы вы были во всеоружии, когда мы окажемся с ними лицом к лицу.

Я коротко и достаточно нейтрально кивнул, услышав в его голосе расположение.

Он превратился в молодого льва, научился разрывать свою жертву на части, он — людоед. О нем прослышал народ, они вырыли для него яму, он попался в нее, они крючьями приволокли его в Египет…

— Да, сэр, — пробормотал я. — К тому времени я буду во всеоружии.

По припухлым глазам на следующее утро я узнал, что обмен костями Рэндона, Айкмана и Де Монта с моим уходом не закончился, скорее, изменил свою форму. Мне удалось выяснить, что они вернулись в отель за полночь по местному времени. А из того, что Айкман и Де Монт дотащились до «Вожака» лишь спустя час после нашего прибытия туда утром, я предположил, что Рэндон воспользовался одним из старых трюков своего папеньки. В молодости за лордом Келси-Рамосом прочно укрепилась слава спаивателя своих противников до бесчувствия, и было ясно, что Рэндон унаследовал от отца могучий организм, способный противостоять любому количеству водки, без чего подобные игры были бы немыслимы. Опасные, в общем-то, ребяческие игры, по моему разумению… И сейчас, уже в ретроспективе, я все еще не устаю удивляться. Может быть, за этой мрачной решимостью Рэндона взять все под контроль скрывалось что-то более значительное. Потому что, если бы Айкман и Де Монт не припозднились, если бы я не отправился в свою каюту, чтобы заняться подготовкой к отлету, когда они появились, то совершенно очевидно, что я был бы там у шлюза, когда прибыли они и руководство космопорта.