- На свободу... - с трудом выдавил из себя надзиратель.

- На свободу? - полушепотом повторил Марк, не понимая причину такого мрачного настроения своего надзирателя. - Это же хорошо...

- Хорошо? - теперь уже полушепотом повторил с недоумением надзиратель. Тебе хорошо... а я с кем останусь?..

Испуг Уже прошел, и к Марку вернулась светлая вера в скорое светлое будущее.

Надзиратель тем временем вытащил из кармана гимнастерки бумажку и протянул ее Марку.

- Что это? Твой адрес? - спросил Марк, разворачивая маленький четырехугольничек.

- Адрес тюрьмы, - ответил надзиратель. - Если снова возьмут, попроси, чтобы тебя снова сюда прислали... Начальник говорил, что у тебя друзья в ЦК, неужто не устроят?..

Марк пообещал.

- Ну ладно, - тяжело вздохнул надзиратель. - Собирай вещи и жди.

Надзиратель ушел. Марк осмотрелся.

- Какие вещи? - спросил он сам себя, заглядывая под нары.

Все вещи, находившиеся в камере, принадлежали тюрьме, и Марк не хотел брать чужого.

Кузьма с интересом наблюдал за хозяином, расхаживавшим по камере широкими шагами свободного человека.

Наконец дверь снова открылась. В проеме стояли двое надзирателей и начальник тюрьмы Крученый.

- Вы готовы? - спросил начальник тюрьмы.

- Да, - ответил Марк, поправляя на носу очки с толстыми стеклами.

- Тогда пойдемте!

Марк взял клетку с Кузьмой и подошел к двери.

- Птицу оставьте! - строго проговорил Крученый.

- Как? - вырвалось у Марка. - Как оставить? Где?

- Здесь оставьте, - спокойно продолжал начальник тюрьмы. - Амнистия распространяется только на вас. По состоянию здоровья. Птица на здоровье не жаловалась и, значит, остается досиживать срок.

Марк сделал несколько шагов назад и остановился посередине камеры, крепко сжимая в правой руке кольцо клетки.

- Выходите! - требовательно прогремел Крученый.