– Чего ты злишься, Сесилия?

– Уходи, Сидни.

Сниффи с подозрением огляделся и, убедившись, что ее никто не слышал, прошипел:

– Не называй меня так.

– Так кто же из нас злится?

– Я принес тебе куриную печенку. Тебе или детишкам беженцев... Кому она достанется, решишь сама.

Сниффи положил коробку на стол, сел рядом с Сесилией на перенесенную сюда садовую скамейку и сунул пригоршню холодной печенки себе в рот.

– Зачем ты принес это?

– Печенка тебе полезна. В ней масса железа, а у тебя в крови недостает красных кровяных телец.

– Задобрить меня пытаешься?

– Может быть, может быть, любовь моя.

– Опять ерунду порешь.

– Просто мне хотелось сделать тебе приятное, Сесилия. Почему, сам не знаю. Я живу по принципу «живи и радуйся жизни».

– Ты не думаешь о будущем.

– А к чему думать о будущем. Ведь мы бессмертны.

– Разве?

– Конечно, ведь за последние годы мы не только не постарели, но и стали моложе.

– Непостижимы мысли человека, желающего вечно оставаться двенадцатилетним.

– Страховка еще никому не вредила. А сей юный возраст я выбрал впрок, про запас. Неизвестно ведь, как будут идти поставки омолаживателя.

– А тебе разве не хочется достичь половой зрелости?

Сниффи сумел сохранить хладнокровие.

– Половой вопрос меня не волнует.

Доктор Рассел замерла, уставясь в миску, затем вынула ложкой что-то из риса и с брезгливой гримасой отшвырнула в сторону. Наверное, ей попался таракан. Сниффи достал из кармана листовку, расправил ее и положил на стол перед Сесилией.

– Сесилия, что ты думаешь о летавшем сегодня вертолете?

– А зачем мне о нем думать?

– Похоже, европейцы затеяли охоту на всю нашу прежнюю команду. Но, думаю, и на этом они не успокоятся. Не исключено, что, начав с Роли, они попытаются захватить всю страну.

– По мне, так пусть себе захватывают. Быть может, порядок здесь наконец-то наведут.