- Такое не забывается, Мануэль! И я откровенно признаю теперь: ты заставил меня обвинить в тяжелых грехах себя самого, раскопал в моей душонке все прятавшееся там дерьмо! В твоей руке пистолет, и ты можешь убить меня с легким сердцем.
Но неужели так трудно перед тем, как нажмешь на курок ответить хоть вкратце на очень простой вопрос: почему...
- Отец Себастьян! У вас, что нет иных забот накануне собственной смерти?
- Я просто чувствую, что в этом вопросе...
- К черту вопросы! К стенке, твою мать!
- Мануэль! Почему...
Я выстрелил ему прямо в сердце. Он рухнул на пол дергающейся кучей и быстро затих.
Я направился к выходу, но остановился у дверей, и повернул назад - к неподвижно лежащему телу...
13
Тем не менее, поначалу это было довольно трудно - перевоплощаться в психа, убедительно рассказывать о его видениях и навязчивых идеях. Поначалу.
Потом все пошло гораздо легче. Даже как-то уж слишком легко!
Я репетировал свои монологи, потом с воодушевлением повторял их еще и еще, и уже попросту не мог остановиться!..
Это уже становилось проблемой. Да и придуманные мною видения...
Чем больше я о них рассказывал, тем ярче их представлял...
- Вы не поверите, отец Себастьян, - объясняю я лежащему в луже крови мертвецу, чьи глаза остекленело смотрят в потолок собора, - иногда я силой заставлял себя заткнуться, и заняться чем-то другим, но проклятый текст уже крутился в голове сам собой!
Я отворачиваюсь от покойника и иду к дверям. Стою возле них несколько секунд. Возвращаюсь назад. Туда-обратно, туда-обратно... Боже мой!!!
Самым пугающим было то, что голоса и видения стали меняться сами по себе. И они все больше сползали с тщательно намеченной траектории...