Я все отчетливее видел эту зловещую пасть черной бездны, эти пылающие в ней звезды-костры, и Веронику, сгорающую в багровом огне.
"Не нужно никаких дурацких очков, - шептал голос в моей голове, - всего лишь застрелись сам, и ты сразу встретишься со своей русалочкой, ты сразу попадешь в ад!"
И стоило закрыть глаза, как вспыхивал перед моим внутренним взором прекрасный путеводный свет - пурпурная звезда из грядущего, далекий костер, в пламени которого мы с Вероникой соединимся вновь...
14
На самом деле, доктор Коэлито, сказал я, главная проблема совсем в другом. Время от времени, я обнаруживаю, что рука моя, действуя, словно сама по себе, берет вдруг воображаемый пистолет и наводит его на мое собственное сердце!..
"Ну, Мануэль, - сказал доктор, пристально глядя мне в лицо, - пока пистолет этот - воображаемый, многое еще можно изменить. Ведь так?"
"Вроде бы", - согласился я.
"Плохо, что ты не рассказал об этом раньше. Ты многое недоговаривал, Мануэль, и я не уверен, что и теперь говоришь все"...
Я пожал плечами...
Эти его пристальные взгляды... Их стало чересчур много...
И намеки. Сначала дурацкие намеки, а потом уже и прямые уговоры...
Тебе, говорит, пошло бы на пользу стационарное лечение. Под постоянным наблюдением специалистов. Саргона, говорит, очень неплохая больница. И специалисты там замечательные...
Видел я этих специалистов. С этой стороны забора. От психов их только по одежде и отличишь!
Это была очень неудачная идея - запереть меня там внутри.
Но у Коэлито она стала просто навязчивой!
Добровольное согласие он от меня не получил бы никак, но ведь существуют и другие пути!
Решив меня изолировать, этот маньяк мог настучать не только в психушку, но и в полицию. Там тоже хватает специалистов...
Если уж священник пошел в стукачи, то психологу, как говориться, сам Бог велел...