— Что думала? Хочешь его убить?!
— Как можно убить того, кто и так мертв? — спросила женщина. Голос ее разъедала горечь. Мужчина резко отпрянул. Движения его были необычайно быстрыми и порывистыми. Он замахнулся, словно собирался ударить, но медлил, а затем оперся ладонью о стену.
— Послушай. Если хочешь покоя и жизни для своих детей, сделай все, чтобы ребенок родился. Не люби, не ласкай, если так трудно. Но держи язык за зубами, женщина. Я слежу за тобой. Не пытайся больше избавиться от плода. Не забывай, с кем связалась. Выбора нет. Ты лишилась его, когда согласилась на сделку.
2 глава
На западе небо расчерчивали лиловые и красные полосы. Еще немного и солнце зайдет, а на землю опустится душная августовская ночь.
Девочка сидела на полу, под окном. Молча. Для ребенка такого возраста выражение, застывшее на худом личике с острым подбородком, казалось слишком серьезным. Ее мать встревожено стояла у стола. Дом, в котором женщина жила с тремя детьми, находился на выселках, вдали от людей. До ближайшей деревни ходу пешком около часа. И если она слышала голоса поблизости, это значило одно — опасность.
Другие дети наблюдали за матерью с пола, оставив шумную возню. Они были постарше сидевшей под окном крохи, и угрозу воспринимали осознанно.
Левату, так звали женщину, переехала сюда два года назад. С двумя малышами и на сносях. Ей посулили покой, безопасность и уединение. Обещание до недавнего времени выполнялось безукоризненно. Деньги в избытке, крыша над головой. Казалось бы, живи и радуйся. Но ночь за ночью терзали кошмары. День за днем она жила ожиданием беды, которое словно камень давило на сердце. Часто вздрагивала, пугаясь без видимой причины. Одно нескончаемое, тоскливое и грызущее изнутри недоверие.
Левату казалось, что показное благополучие отсрочка перед чем-то ужасным, тем, в чем осмеливалась признаться лишь в минуты отчаянья. И беда, наконец, пришла.