Сташи… имя. Оно означает — Танцующая в огне. Почему думаю об этом сейчас? Почему выжила? Или новым утром я все-таки умру? Все мучения зря? Так больно…даже память о боли остра как лезвие ножа, так пронзительна, что хотелось завыть. Не думаю, что человеческому богу доступна жалость. Теперь, понимаю страх людей совершить грех. Странно. Внутри что-то бурлило и перекатывалось. Чужое. Так кто же я? Не человек, не упырь. Теперь еще труднее отыскать нужную дорогу. Но не у кого спросить совета.

Я лежала на камнях, свернувшись калачиком. Неужели усталость? Человеческое чувство, которое испытывала впервые. Лица пока не тускнеют в памяти. Помню все. Я вампир, мать мертва. Ее холодные пальцы никогда больше не дотронутся до моего лица. Женщина, которая дала жизнь младенцу по сделке. Смогу ли понять твою нелюбовь? То, что ушла, бросила, умерла… Запах крови…

— Эй! — Я вздрогнула. Сквозь пелену сна ощутила прикосновение. Открыла глаза и увидела юношу немного старше себя. Длинные темные волосы прятали глаза за кривой челкой. Никогда и не представляла даже, что обычный смертный заговорит со мной первым. Он тряхнул головой, откидывая волосы с лица, и спросил.

— Понимаешь меня?

Кивнула. Серые глаза с тревогой смотрели в мои. Жажда невыносима, а я очень хотела пить. Поэтому неосознанно начала затягивать. Только когда заметила, что зрачки его стекленеют, остановилась, приложив для того немало усилий. Нельзя выдавать себя сейчас. Рано. Глупо. Опасно.

— Кто вы? — спросила, с трудом разлепив губы, покрытые кровавой коркой.

— Бард. Путешествую. Ты одна? Без одежды, в крови. Кто на тебя напал?

— Не помню, — соврала я. Смешно наблюдать человеческую заботу. Как укрывает плечи плащом, поддерживает, помогая встать. Я сразу решила, он мне поможет, — ничего не помню, — губы задрожали, даже слезинки выступили в уголках глаз. Как просто оказывается притворяться.