— Бедняга. Нельзя оставаться здесь одной. Лихих людей на дорогах полно, а ты вроде рядом с городом. Как тебя угораздило вляпаться в беду? Имя то есть?

Я сделала вид, что задумалась. Неужели можно остаться таким наивным в возрасте мужа? Каждую ночь в городе кого-то убивают, но вот помощи дождаться — это вряд ли. Откуда такой добряк мог взяться? Может перед ним потаскуха, попытавшаяся обмануть клиента.

— Нет. В голове пусто. Все чужое и страшное, — чистая правда.

— Хорошо, — он, похоже, решился, — я Мэрис. Могу пока называть тебя Илзе?

Мне было абсолютно все равно. Однако скорчила жалобную рожицу и неуклюже прикрыла грудь. Надеюсь, уроки Кали не прошли даром.

— Держи, — увидела тряпку в его руках.

— Что это?

— Одежда.

Я надела предложенный балахон. Старый, потертый местами мешок с дыркой для головы и разрезами по бокам.

— Илзе, нужно спуститься вниз. Там, в городе, есть постоялый двор, — Мэрис поманил меня за собой. Он совсем не боялся поворачиваться спиной. Человек. Да, я прекрасно помнила узкую дорожку. Только в то утро вперед страх гнал, потом к смерти шла, а сейчас я могла неторопливо рассматривать каждую деталь: камушек и травинку. Жаль только, двоилось и троилось перед глазами, и смысла в том было мало.

Страх ушел, зато выкручивало кости, противно ныли мышцы рук и ног, каждое движение причиняло страдания. Никогда ничего подобного не чувствовала. Шла медленно, от обычной пластичности и легкости ничего не осталось. Может, я все-таки разрушаюсь и скоро умру? Однако долгий спуск развеял опасения.

Постепенно обычная подвижность начала возвращаться, утихала боль. Спустя еще какое-то время глаза снова стали хорошо видеть, а чувствительность тела снизилась.