Ее отпустили, но она и не вырывалась больше, не кричала, не плакала. Лежала на земле, прижавшись щекой к колючей траве и сухими, красными глазами смотрела в сторону догорающего жилища. Мужчина с крестом в скупых выражениях выразил чье-то желание:
— Если до завтра не уберешься, то щенков потопим и тебя вместе с ними, — запнувшись, он сжал руками символ веры и отступил назад. Страшно видеть равнодушную пустоту. Поспешно, стараясь не показывать охватившей их неуверенности, палачи покинули место расправы.
Левату долго бродила по пожарищу, держа за руки детей, и тихонько выла. Только когда алая кромка восхода коснулась неба, женщина пошла прочь.
3 глава
В середине лета погода стояла жаркая и сухая. Утренняя прохлада резко заканчивалась, стоило солнцу подняться над горами. Сразу же становилось нечем дышать, а воздух застывал густым, тягучим, дрожащим маревом. Духота стелилась над землей словно тяжелое, теплое покрывало. Стоило ей настичь живое существо, как обволакивала незаметно, ласково, и высасывала все силы.
Скалы шершавые, слоистые и ломкие обрывались в ущелье склонами достаточно крутыми, чтобы сломать шею, лишь поскользнувшись. Чахлые кустарники изо всех сил вцеплялись в почву, упирались, пускали корни в щели между камнями. Кое-где возвышались деревца с кривыми стволами, словно причудливо изогнутыми рукой великана. Небо — высокое и синее — казалось необъятным и почти слепящим.
Вниз, к желанной прохладе в темноту леса, вела узкая тропка, петлями вгрызающаяся в гору до самого подножья. Худая девушка спускалась по ней почти бегом. Иногда она становилась на колени, и осторожно свесив ноги, сползала на животе вниз прямо по скале. Срезала дорогу. Это опасное занятие грозило большими неприятностями, стоило оступиться и…