— Отчего? — тихо поинтересовалась она.

— Плохо венчаться, когда много люда и много глаз. Свечи трещат, видишь? А руку над головой не меняют. Нехорошо все, не к добру. Раньше соблюдали правила, обычаи предков, не то что сейчас, — старуха продолжала бормотать, но девушка уже отвернулась. Интерес в ее глазах угас. Она снова посмотрела на место венчания, на молодоженов. Постояла немного и тихо вышла из церкви через боковой вход.

Солнце садилось, окрашивая мир вокруг в теплые желто-коричневые тона. На деревьях отсветами лежали красные, малиновые, оранжевые пятна и полосы. Свет не обжигал, но все еще оставался слишком ярким. Девушка недовольно передернула плечами и пошла по улице, ведущей к центру города. В ее походке было что-то несвойственное человеку. Гибкость и стремительность хищного зверя. Словно в пустоте темнеющих улиц, скользила незаметная остальным тень. Она свернула на боковую улицу и вошла в один из домов. Закрыла за собой тяжелую дверь, мягко ступая по ковру, прошла в одну из комнат с камином. Села в самом темном углу в глубокое кресло. Долгое время сидела молча, задумчиво смотрела на огонь и размышляла.

— Сташи, — обратился к ней мужчина, занимающий второе кресло подле камина, — ну?

Девушка перевела взгляд на собеседника.

— Церковь внушает такой же страх и отвращение, как раньше. Я могу выдержать. Неприятно, но не смертельно, — она улыбнулась краешками губ. Жест, не более того, — там много темных, завистливых, полных суеверных предрассудков и злобы людей. Но энергия, наполняющая купол подавляет их очень сильно. Лучшее и худшее соединяются в стенах храма. Возможно, когда переполнится одна из чаш, я смогу входить в церковь без содрогания. Ненавижу подобные места и солнце. Ничего не изменилось, Мэрис.

Мужчина усмехнулся и небрежно откинул кривую челку со лба.