Спустя еще час до слуха Найла донесся звук, от которого гулко забилось сердце: за стеной, возле самой головы, кто-то приглушенно скребся.

Мальчик вскочил и уставился на стену, ожидая, что она вот-вот обвалится, потом осторожно коснулся ее - поверхность по-прежнему была твердой и гладкой.

Только выдержит ли, если ее будут таранить с противоположной стороны?

Звуки так и не стихали.

Найл подошел к выходу из пещеры и приготовился, чтобы в случае чего расшвырять сучья и выскочить наружу. На всякий случай он попробовал расширить лаз и тут же понял: отец, не очень-то положившись на обещания сына, вбил за плоский камень еще и клин из куста акации, да так плотно, что его невозможно даже расшатать.

Стиснув зубы, мальчик попытался освободить проход и даже не сразу услышал негромкий шорох, доносившийся сверху. Воображение тотчас нарисовало второго паука, приготовившегося к нападению.

Неожиданно шуршание за стеной смолкло.

Найл на цыпочках подошел к стене и припал к гладкой поверхности. Шум возобновился. На этот раз, кажется, звуки были глуше.

Мальчик попытался вспомнить все, что дед рассказывал о подземных пауках, например, что, встречая на пути большой камень, они нередко меняют направление. Может, и эта тварь поступила так же? Похоже, теперь она двигалась вдоль стены.

Сухие звуки не прекращались. Иногда они на минуту затихали, и тогда Найл обдумывал, как будет сражаться с неведомым чудовищем, и все крепче и крепче сжимал копье, не замечая, как немеют пальцы.

От напряжения мальчику казалось, что его голова разбухла, словно он выпил большую чашу дурманящего сока ортиса, однако сердце билось ровно и гулко, и Найл с удивлением понял: если сосредоточить внимание на странной силе, распирающей голову изнутри в такт биению сердца, можно, оказывается, определить, где находится существо за стеной.