Поэтому через пару дней, заметив поутру, что брат исчез, Найл ничуть не удивился. Естественно, он отправился к норе тарантула. Найл поспешил следом. Он догадывался: Вайгу не терпится рассмотреть затворника.

Так оно и оказалось. Укрывшись под кактусом, мальчик наблюдал, как брат вначале поднимает заслонку, а затем, улегшись на живот, заглядывает в нору.

Найл неслышно подобрался сзади, стараясь, чтобы тень его не выдала, но, когда приблизился уже на пару метров, неосторожно шевельнулся. Миг - и брат уже на ногах, со вздетым копьем. Увидев Найла, он облегченно вздохнул:

- Дурень! Разве можно так шутить?

- Извини. А что ты тут делаешь?

Вайг лишь коротко кивнул, указывая на дыру. Склонясь над ней, Найл увидел, что яйцо лопнуло, а на незащищенном брюхе затворника теперь грузно ворочается крупная черная личинка. Передвигаться ей было непросто: крохотные ножки не выдерживали веса туловища. Вайг из интереса тихонько ткнул личинку пальцем.

Маленькие, но крепкие челюсти тотчас вцепились затворнику в брюхо: если она скатится, непременно погибнет от голода.

Тогда Вайг погладил личинку. Та выгнулась дугой и выставила крохотное жало. Но юноша упорствовал, и примерно через полчаса личинка перестала обращать внимание на поглаживание. Ее больше заботило, как вернее пробуравить толстую ворсистую кожу.

Два часа братья неотрывно следили за ней, пока наплывавший зной не погнал их обратно в пещеру.

Личинка к тому времени уже продырявила кожу, и смотреть, что будет дальше, Найлу както не хотелось. Уходя, Вайг аккуратно задвинул заслонку.

- А если бы оса вернулась, а ты все еще там? Что б ты тогда делал? спросил Найл.

- Она не вернется.

- Откуда ты знаешь?

- Просто знаю, и все, - коротко ответил брат.

Неделя за неделей Вайг ежедневно наведывался в нору, проводя там всякий раз не меньше часа.