Вайг, примостившийся у камня при входе, поманил отца к себе. Найл тоже перебрался ближе к лазу. Прежде чем две головы - отца и брата - сдвинулись вплотную, заслонив обзор, он успел углядеть белый шар, проворно скользящий высоко над верхушкой трубчатого кактуса. Улф тихо произнес:

- Маленьких надо усыпить.

Вайг, кивнув, скрылся в глубине пещеры, там, где держали муравьев.

Минут через десять он возвратился, неся долбленую посудину со сладким комковатым веществом, которое выделяют муравьи.

Малышки жадно набросились на любимое лакомство.

Найл, получив свою порцию, вдохнул исходящий от нее тяжелый, приторный аромат ортиса - растения из лесов Великой Дельты.

Однако спать ему не хотелось: он был уверен, что не потеряет самообладания. Проглотив немного пищи, чтобы не досадить отцу, он, улучив момент, незаметно сунул тарелку под травяную подстилку.

Минут через пять девочки уже спали. Найл тоже чувствовал приятную осоловелость, вызванную наркотиком: ровное греющее тепло, которое приглушало чувство голода. Рассудок, однако, оставался ясным.

Сайрис, дождавшись, пока девочки уснут, едва притронулась к комковатой сладкой каше.

Как и Найл, засыпать она не думала. Не оттого, что собиралась защищать жилище, а чтобы умертвить вначале детей, затем себя, если смертоносцы найдут их убежище.

Острый щуп страха пронзил пещеру как раз в тот миг, когда она глотала первый кусочек. Казалось, будто сейчас в самом деле пауки ввалятся сюда.

На какую-то секунду Найл съежился, однако вовремя сообразил, что неизъяснимый этот страх еще ничего не значит. Сайрис сладить с ним оказалось сложнее.

Найл угадал, почти физически ощутил страх, готовый выплеснуться из нее, словно истерический вопль.

Улф и Вайг тоже это почувствовали.

Щуп страха на миг потерял устойчивость, как бы замер, прислушиваясь.

Однако люди уже владели собой.

Пещеру наводнила напряженная, тяжелая тишина. Малышки безмятежно посапывали.