Когда тебя оживляют по первому разу, это даже может понравиться. Жить все равно лучше -- даже если учесть всякие мучения и так далее. Но когда тебя убивают и воскрешают, убивают и воскрешают,-- в конце концов это ужасно надоедает. Начинаешь думать, не слишком ли много раз ты помер, и смерть представляется уже чем-то вроде возможности отдохнуть от этого кошмара. Нужно только, чтобы тебя больше не оживляли -только и всего. Вечный покой, и ничего более.

Эти умники наверху быстро сообразили, что если солдата слишком часто оживлять, это начинает действовать ему на нервы и подрывает боевой дух. Поэтому они установили предел -- не больше трех воскрешений на брата. После третьего раза можешь выбирать ротацию или спокойную смерть. Рекомендуется выбирать второе -- попробуйте-ка себе представить, какое воздействие может оказать человек, который помирал целых три раза, на нравственное состояние гражданских. И большая часть строевиков после третьего воскрешения действительно предпочитают гарантированную смерть.

А меня вот надули и воскресили в четвертый раз. Я, вообще-то, патриот каких поискать, но это вовсе не значит, что эта шутка у них пройдет.

В конце концов, я удостоился аудиенции самого адъютанта Генерального Инспектора -- это был стройный полковник со стальным взглядом. Сразу было видно, что он не потерпит никаких безобразий. Он был полностью в курсе моего случая и не хотел тратить на него слишком много драгоценного времени, поэтому разговор получился коротким.

-- Рядовой! -- сказал он.-- Во-первых, я выражаю вам искренние соболезнования командования. Во-вторых, вышел новый приказ. Красные повысили предельное количество воскрешений, поэтому выбора у нас нет. Отныне личный состав будет уходить в отставку после шести воскрешений.

-- Но этот приказ вышел уже после того, как меня убили, полковник!

-- Он обладает обратной силой. Вы получили право еще два раза умереть за отечество. Всего хорошего, рядовой.