Сон мгновенно слетел с Мануэля; откинув сеть, он, выпрямившись, вылез наружу. Сеньор стоял рядом. В отдалении испанец услышал низкие рокочущие звуки. Из стены зеленых тростников выскользнули крохотные существа, которых он принял было за птиц. Яркие, быстрые вспышки мелькали в желтых лучах солнца. С глухим стуком и треском они сыпались вокруг него. Вся хижина словно покрылась дрожащими бабочками. То были стрелы с пестрыми перьями, которые каннибалы выдували из своих трубок.

- Кашибос! - взвыл Мануэль.

- Беги! Беги! - крикнул Сеньор. Он набросил свою куртку на Мануэля и толкнул его прочь.

- Беги к реке!

Гневный, властный голос его заставил Мануэля действовать, почти не размышляя. Но, оглядевшись, он застыл на месте, чуть не задохнувшись, и ноги его словно налились свинцом.

Бронзовые тени мелькали в узких просветах среди тростника. И вдруг яркие солнечные лучи высветили маленьких, обнаженных кашибос: тощих, свирепых, гибких, упругие тела которых были словно отлиты из каучука их родных джунглей.

Сеньор выдернул из бревна, приготовленного для костра, мачете Мануэля и бросился навстречу дикарям. В спине его уже торчали стрелы с пестрым оперением. Это зрелище потрясло Мануэля, и он замер на месте. Сеньор своим большим телом, словно щитом, преградил путь отравленным стрелам кашибос.

Блестя на солнце, словно рой медных пчел, каннибалы с невероятной быстротой беззвучно выдували стрелы из тростниковых трубок, заменявших им ружья, и потрясали копьями.

Сеньор бросился в их толпу, нанося удары мачете. Самые проворные каннибалы, кто был ближе к нему, упали, словно подкошенные. И вновь лезвие мачете со свистом очертило дугу, рубя груду беспорядочно мечущихся медных тел.

От ужаса Мануэль словно врос в землю, и тут он увидел первый наконечник стрелы, пронзивший тело Сеньора насквозь. Потом еще и еще! Они выходили из спины легко, словно выныривали из воды. Сеньор уронил мачете и остановился, качаясь из стороны в сторону, - стрелы словно удерживали его в равновесии. Затем ужасный крик его прервал безмолвие битвы. В нем звучала боль, ужас человеческой смерти и торжество победы. Потом Сеньор рухнул, и кашибос перепрыгивали через его тело.