И Вахтанг объяснил гостю, что сегодняшний вечер организован исключительно ради него, а соседка Жанна придет с подругой, о чем было договорено с нею вчера; что закуску он еще днем купил в ресторане, а вино у него, присланное дядей из Грузии, такое, какого Валентин никогда не то, что не пробовал, а и в глаза не видал.

– Извини, Вахтанг, мне никакие женщины не нужны, – тихо сказал Валентин.

Вахтанг возмущенно поставил бокал на столик и вскочил с дивана. Он был обижен до глубины души.

– Ай-яй-яй! – сказал Вахтанг. – И ты мог подумать, что твой друг Вахтанг Кипиани, уважающий твою законную жену, с которой у тебя временные разногласия… Ты мог подумать, что он предложит тебе… Ай, Валентин! Запомни, что для Вахтанга нет ничего более святого, чем семейный очаг!.. А женщины придут для души, кацо, не для тэ-эла…

Вахтанг пропел последнее слово и успокоился, как чайник, выпустивший пар. В прихожей раздался звонок, и вошли две женщины, Жанна и Светлана. Они были в платьях и туфельках, без верхней одежды, поскольку спустились сверху, из квартиры двумя этажами выше. Жанне было лет за тридцать, Светлана выглядела моложе. Обе они держались свободно, подшучивали над Вахтангом, который с приходом женщин превратился в саму галантность, и не докучали Валентину, сидевшему первые полчаса молча и привыкавшему к новой обстановке.

Валентин был представлен Вахтангом как многообещающий физик, к сожалению, женатый, о чем Вахтанг сообщил в несколько шутливом тоне, добавив, что жена Валентина в настоящее время находится в командировке и поэтому не может украсить их сегодняшний вечер. Благопристойность была соблюдена в мельчайших деталях. Женщины верно уловили тон встречи. В квартире Вахтанга царил двух добрососедства, но не больше.

Валентин совсем уже забыл о переживаниях сегодняшнего дня. Он подумал, правда, о Маше – как ей там сейчас? – но решил, что помочь ей все равно не может, да и не будет там сегодня вечером ничего страшного. Страшное будет завтра. А потому он расслабился и с наслаждением вкушал прелести свободной и независимой жизни, которых был обычно лишен. Валентин отметил, что Жанна с подругой во многом отличаются от его жены, что объяснялось не только разницей в возрасте, но и привычкой полагаться всегда только на себя и отвечать за свои мнения и поступки. Ему, честно говоря, нравились такие женщины.