Неизвестно, что бы ему пришло в голову на этот счет, и как бы в связи с этим закончилась ночь для меня (я-то была реальной и уязвимой), но тут пронесся мимо экипаж Фундуклеева, сопровождаемый двумя вестовыми, и милиционер лихо отдал честь, весь подтянувшись и засияв в ночи. После он ошалело стал соображать, привиделся ли ему еще и экипаж, но мы не дожидались результатов - прошмыгнули себе в сторону Контрактовой площади.

Великий венгр уже привел публику в восторг и собирался уезжать. Странное дело, я даже не была слишком расстроена; а варяги - те откровенно ликовали за компанию с ведьмой. До музыки они были не слишком охочи. Из Контрактового дома валила музыкально-удволетворенная толпа разнообразнейших существ.

- Ты, Пфуффий, пропустил удивительное слышище, - сказал маленький мохнатый человечек в золотом пенсне и фетровой шляпке.

- Может, поздравствуемся, Парфеноний? - спросил гном, надуваясь торжественностью.

- Здравствовать тебе еще тыщу лет, - церемонно поклонилось существо, обозванное Парфенонием. - Представь даме, невежа.

- Знакомься, Лика, - широко повел Фуффи ручкой. - Это самый страшный зануда не только в вашем городе, но и на всей планете. Зато он же - самый надежный и верный друг, с которым мы пережили волнующие приключения, домовой Парфеноний!

- Имею честь увлекаться греческой стариной, - раскланялся домовичок.

- Почему именно греческой? - спросила я с огромным интересом.

- Случилось около двух сотен лет служить храмовым домовым в обиталище совоокой Афины, - пояснил мохнатик. - Меня тогда звали как-то иначе, но теперь я и сам не помню, как. С гордостью ношу новое имя Парфеноний...

- Пошел излагать, - сказал Аскольд. - Не остановишь. Но яичницу делает знатнейшую, особенно, если с ветчиной.

- Яичница - это дело, - радостно согласился китоврас. Пока мы беседовали с домовым, он целовался со своей ведьмой; она моментально подобрела и смотрела на него счастливыми, молодыми глазами.