Пфуффий веселился от души. Он уже утратил надежду как следует осмотреть Киев; зато искренне радовался возможности повидать старых друзей. У меня хватило благоразумия не расспрашивать их всех о том, как, где и когда они познакомились.

- Лика! - возгласил он в перерывах между двумя тостами. - Ты мне должная одно обещание - город-то не показала.

- Выполню, - произнесла я, больше обеспокоенная четкостью произношения, нежели смыслом сказанного - и зря. Но это выяснилось немного позднее.

- Город ваш знаменит, а путеводителя для нас нету. Нам ведь ваши людские интересы ни к чему - ни рестораны, ни кафе, ни метро...

Пфуффий оказался довольно-таки современным господином, и я слушала его спокойно до тех пор, пока он не заговорил о метрополитене. Почему-то именно за него стало мне обидно, хотя ничего особенного в киевском метро нет.

- Чем оно тебе не угодило, Фуффи? - спросила я.

Ответил мне кентавр:

- Так ить их в смысле кобольды таких дырок и нор в земле понаделают, что наши метростроевцы свихнутся, разбираясь. Чего гном в подземке потерял, когда она - просто большая нора?

Я признала справедливость этих слов, и мир был моментально восстановлен, а также отмечен парой глоточков. Только не говорите никому, что спаивали меня ведьмы, привидения и гномы - все равно не поверят. Пусть это лучше останется великой гномской тайной.

- Так вот, - возгласил Фуффи. - Я требую, чтобы ты, Ликерья, написала подробный и обстоятельный путеводитель для гномов, кобольдов там всяких; можешь и для эльфов, коли охота выйдет. Обещаешь?

Наверное, тогда я и подписала себе бессрочный приговор.

- Обещаю!

- Герой ты, - сочувственно-восхищенно отметил какой-то из варягов, наслаждавшихся нашим обществом. - Для гномов писать - это все одно, что Рим взять приступом.

Я задумалась, но было уже поздно.

На концерт мы, конечно, припозднились. Вывалившись шумной толпой на Сагайдачного, увидели молоденького милиционера, который никак не мог для себя решить: снимся мы ему или нет.