- Ступай домой! Навещу на днях!

Я медленно закрыла оба глаза и так же медленно их открыла. Это обозначало полную солидарность, а заодно давало мне возможность убедиться, что я не грежу.

Город стал проявлять первые признаки жизни: зашумел транспорт, заголосили полусонные птицы, погасли фонари, и, как альтернатива, зажглись окна в домах. В моей квартире тоже было светло, и это привело меня в состояние усталого негодования: я с ног валюсь, хочу спать, а тут грабители шастают в моем собственном обиталище. Варягов на них нет... Взяв, как дубинку, увесистую бутылку из-под мальвазии, я решительно распахнула двери. Сейчас я им расскажу все, что знаю про Кузькину... Стоп! Из кухни ошеломительно потянуло аппетитными запахами - похоже, яичница с ветчиной. Ветчины в моем холодильнике месяца два как не водилось. И все эти детали наводили меня на одну невероятную догадку. Я не успела ее сформулировать, я не успела даже поверить сама себе.

Из кухни вышел мохнатый, круглоухий Парфеноний в голубом фартуке в мелкий цветочек, с большим ножом в одной лапке и пачкой масла - в другой. Золотое пенсне его внушительно поблескивало.

- Значит так, Гликерья, - сказал он весомо. - Садись завтракать; а за завтраком усваивай вместе с витаминами одну простую истину: это ты в последний раз без присмотра шаталась ночью в компании с гномом...

... Прошло с тех пор несколько месяцев.

На кухне готовится курица с черносливом. Парфеноний шуршит в кабинете - не то вытирает пыль, не то читает энциклопедию. Ждем в гости китовраса с ведьмой и славного князя. Я работаю.

А что?

Пишу вот гномский путеводитель по Киеву.